Выяснилось также, что вначале Питеру помогал писать письма его старший брат — вся семья Гудзонов острой ненавистью ненавидела «цветных» Эдалджи.

Все улики, собранные в деревне, Конан Дойл переслал в министерство внутренних дел, которое было вынуждено создать специальную комиссию для пересмотра дела Эдалджи. Писатель не сомневался, что дело будет выиграно.

— Мне осталось только пригласить Джорджа к себе на свадьбу, — писал он.

В мае было опубликовано решение комиссии. Комиссия признавала, что Эдалджи был неправильно обвинен в преступлении, но, с другой стороны, комиссия продолжала считать, что Джордж мог быть автором анонимных писем. «Несмотря на то что он не виноват в преступлении, он до какой-то степени виноват в тех неприятностях, которые ему пришлось пережить». Поэтому комиссия признавала, что Джордж должен быть оправдан, однако в компенсации за трехлетнее заключение ему было отказано, потому что он сам якобы был виновен в том, что его арестовали.

Другими словами, комиссия пошла на компромисс.

Общественное мнение страны, убежденное Конан Дойлом в полной непричастности Джорджа к этому делу, было возмущено. Последовали ядовитые запросы правительству в палате общин. Общество юристов единогласно постановило восстановить Эдалджи в правах. «Дейли телеграф» объявила подписную кампанию сбора средств в пользу Джорджа.

А Конан Дойл, едва владеющий собой от возмущения, бросился в министерство внутренних дел.

— Вы, очевидно, полагаете, что Джордж Эдалджи сумасшедший? — требовал он ответа.

— Нет, не полагаем.

— Тогда вы считаете, что он и мне посылал угрожающие письма?

— Обратитесь к докладу комиссии. Мы ничего не можем добавить.

Но Конан Дойл не сдался. Он выступил с серией статей «Кто написал письма?». Писатель раздобыл образцы почерков Джорджа и Питера Гудзона, подозреваемого в преступлении, привлек крупнейших экспертов-графологов, в том числе и тех, кто выступал на стороне защиты в деле Дрейфуса. Мнение экспертов было единогласным: авторами писем являются Питер Гудзон и его брат.